Кхенпо Кьосанг Ринпоче "Гибель интуиции в Европе" (запись и перевод Б.Ю. Иванова)Гибель интуиции в Европе
Этот фрагмент учения, в числе многих других глубоких мыслей, был дан Кхенпо Кьосангом Ринпоче, высоким ламой тибетского буддизма, в августе 2010 года в Дже Цонкапа Линг, буддийском институте, расположенном недалеко от города Хох-Андлау в Эльзасе, во время лекций по Праджня Парамите (Добродетели мудрости). Делая по ходу лекции заметки, я затем перевёл их и составил эту статью. Возможно, мне не удалось передать лекцию ринпоче с дословной точностью, но я надеюсь, что сумел уловить самые главные мысли. Ринпоче не давал своей лекции названия, я озаглавил его «Гибель интуиции в Европе» для того, чтобы у этого законченного фрагмента было какое-то название. Да послужит этот перевод благу живых существ! (Б.Ю. Иванов) …Вы, сидящие здесь, должны знать, что такое пустотность вещей. Вещи пусты от абсолютного, самосущего бытия. От универсального существования в виде чистых абстрактных идей. Они не существуют независимо от других вещей. Те из вас, кто изучали философию школы читтаматра, знают, что есть разные виды пустотности. И есть две крайности, в которые обычно впадают люди. Первая крайность – считать, будто концепты имеют природу вещей. Вторая – напротив, думать, будто вещи имеют природу концептов. Что такое концепт? Это идея, понятие. Или, если хотите, слово. Или знак. Например, понятие «стол». Когда мы верим, будто действительно существует некий абсолютный «стол» вне зависимости от людей, которые его считают таким – тогда мы придерживаемся первой крайности. Когда мы считаем, будто дерево стола – это такая же условность, договорённость, фикция, иллюзия, как и слово «стол», – придерживаемся второй. Тем, кто находится здесь, это должно быть хорошо известно. Для других людей это не так очевидно. Вы спросите меня: разве это проблема? Особенно на фоне всемирного кризиса, на фоне проституции, на фоне наркотиков из стран Ближнего Востока, на фоне бедности в Африке и в Азии. Разве это незнание мешает людям жить? Разве это делает их несчастными? Это знание или незнание буддийской догматики – кого оно может сделать несчастным? И разве оно необходимо так же, как воздух? Правда заключается в том, что это незнание действительно делает несчастным. И оно в самом деле нужно, как воздух. Особенно оно нужно Европе, люди в которой ослеплены первой крайностью. И это не просто учёное мнение. Я постараюсь показать вам, каким образом непонимание пустотности лишает европейца свободы и счастья, начиная с его детства. Для этого нам потребуется вспомнить два понятия. Логика и интуиция.
Опубликована: 28.11.2011
Автор: kirill Оценка:  (0)
Комментарии
Посмотрите на светильник. Теперь поставьте палец перед глазами. Смотрите на палец. Сколько вы видите лампочек? Две. Сколько их на самом деле? Две. Я не шучу. Сейчас их две. Когда уберёте палец, будет одна. Логика говорит вам, что лампочка одна. Но кому вы больше верите: логике или своим глазам? Если бы у вас правый глаз был обычным, человеческим, а левый – глазом собаки, вы не видели бы цвета левым глазом. Вы видели бы две разные лампочки, жёлтую и серую. И их было бы для вас две. В мире собак действительно нет жёлтых лампочек. Есть только серые. И они так же реальны, как жёлтые. Не существует вещей в отрыве от восприятия.
Мне приходится выдавать «сертификаты ламы», хотя я пытаюсь не делать этого. Но если бы люди доверяли интуиции, а не словам, им не нужны были бы эти сертификаты. Та одежда и еда, которая нравится мне, может другому человеку быть вредной. Так же и учение человека, которого я считаю ламой, для кого-то окажется вредным. Но как же европейцу верить интуиции, когда он столько лет не использовал её? Его интуиция не просто на детском уровне. Она ниже детской. Как долго придётся её воспитывать. А жить религиозной жизнью без интуиции – то же самое, что управлять автомобилем с завязанными глазами. Я ошибся: не автомобилем, потому что автомобиль – это машина, а машиной можно управлять при помощи логики. Управлять лошадью. Тот, кто не чувствует настроение лошади, тот, кто думает, что лошадь – это машина, обязательно упадёт с неё. Я не имею в виду шахматных коней. Только в шахматах кони всегда ходят одинаково, а на живую лошадь влияет её настроение и настроение седока. Хорошо, если плохой седок отделается ушибом. Но он может и сломать себе шею. Религия – это тоже лошадь. Я имею в виду, что она тоже живая. Поэтому не существует абсолютных норм того, как правильно вести себя и продвигаться к Освобождению. Существуют примерные правила и очень сложная настоящая жизнь. И в этой жизни иногда лучше нарушить правило, чем свалиться в пропасть. Это не значит, что правила совсем не нужны. Думать так – другая крайность. Крайность мысли о том, что все вещи – чистая условность, в том числе и такие, как страдание, добродетель или Освобождение. Тогда ничего не нужно, и вы зря теряете здесь время. Тогда вообще можно не жить, всё равно нет никакой разницы. В эту крайность часто впадают в Азии, в Европе – реже. К сожалению, некоторые люди могут впадать в обе крайности одновременно. Я не поверил бы, если бы не видел таких людей своими глазами. В Тибете есть горные тропинки, по которым вы идёте и видите кости и черепа. То же самое с буддизмом в Европе. На дороге европейского буддизма очень много трупов тех, кто упал с лошади. Я не преувеличиваю, это так и есть. И я не хотел бы умножать число этих трупов. Но это зависит не только от меня. Что нужно, чтобы не искалечить себя? Чтобы не искалечить себя, начинающему буддисту нужно отказаться от веры в абсолютное значение слов, которую в нём воспитывали в течение всей жизни. И тем более он не должен смотреть на буддийские понятия, - такие, как бодхисаттва, бодхичитта, Освобождение, стадия пути, парамита - как на что-то, что существует само по себе, без опоры на наше понимание. Эти понятия являются намёками на тот субстрат, который обозначают. Поэтому нужно не учить слова, а учиться понимать природу вещей через слова. Это не очень просто сделать после долгих лет отсутствия практики, так же, как начать ходить после десяти лет сидения. И в религии это особенно тяжело, потому что бодхисаттву мудрости сложней увидеть, чем дерево. Увидеть не значит вообразить. Я надеюсь, что все вы понимаете, как это важно. И я верю, что вы не только будете ходить, но и сможете объяснить другим, что такое ходить. И как можно ходить, опираясь не на слова, а собственные ноги. Под «ногами» я имею в виду, конечно, «ноги» органов чувств и «ноги» вашего ума. (Кхенпо Кьосанг Ринпоче) Два примера.
Есть понятие передачи, «лунг». Лунг в переводе с тибетского языка – это ветер или энергия. Это слово образно значит, что в момент практики ваши энергии изменились. Вы почувствовали этот новый «ветер» и теперь знаете, как его вызвать. «Ветер» - это концепт. Не сам ветер, а слово «ветер». Ветер не существует без опоры на учителя и ученика. Но вот кто-то думает иначе. Кто-то думает, что есть такая вещь, как «передача», и её можно «получить», как камень или кусок мяса. Что для этого нужен только лама, который сам её уже от кого-то «получил». У этого ламы в специальном ящике хранятся эти передачи, как куски мяса, и во время практики он их раздаёт. Наверное, передачи хранятся в холодильнике, чтобы не испортились. «Ветер» нельзя получить. Его можно почувствовать. Но у большинства европейских буддистов полностью уничтожена интуиция. Они вообще не понимают, что такое образное значение слова. И вот они с серьёзным видом допрашивают каждого, «получил» ли он «передачу». Я надеюсь, что говорю не о тех, кто сидит в этом зале. Другой пример – слово «лама». Иногда меня спрашивают, является ли тот или иной человек квалифицированным ламой. Если бы эти люди хотя бы немного понимали суть пустотности, они не спрашивали бы меня. Я не вижу никакого смысла в вопросе о том, является ли некто ламой, спрашивать меня, вместо того, чтобы спрашивать самого себя. Лама - это как мать. Если какая-то женщина для меня мать, разве это обязательно значит, что для другого она тоже будет матерью? А если она мать другому человеку, разве она обязательно будет моей матерью? Будет, если другой человек - мой брат или сестра. Я всё-таки чувствую, что не все люди - мои братья и сёстры. Я бы хотел, чтобы было по-другому, но я - не Будда, а простой монах. Лама – это «вещь». Для появления вещи нужны две основы. Первая – это субстрат вещи. Вторая - имя. Субстрат – это человек, который начинает выполнять обязанности ламы. Затем приходит кто-то и называет его ламой, даёт ему название. С этих пор появляется такой «предмет», как лама. Для кого? Для того, кто дал название. Для того, кто называет человека иначе, существует иной «предмет», а ламы не существует. Конечно, кого угодно нельзя назвать ламой, субстрат должен хотя бы немного соответствовать названию. Например, о некоторые камни можно точить ножи, но сложно назвать «точилом» совершенно гладкий камень. Но это соответствие очень зависит от восприятия того, кто даёт имя. Обычно мы видим в окружающем мире то, чем мы являемся. Когда дакиня, человек и демон смотрят на стакан жидкости, первая видит нектар, второй - воду, третий – мочу. Одновременно существует и нектар, и вода, и моча. Все три – реальны. Это не значит, что любой лама – просто мираж, что лам не существует или что любой человек - лама. Это значит лишь то, что «лама» появляется в нашей голове в момент называния человека этим словом. Если я выйду на улицу в простой одежде, перейду улицу на красный свет и меня остановит полиция, для полицейского не будет существовать никакого кхенпо. Будет нарушитель правил.
|
